Я их общая «Мурка», как вы и узнаете скоро, я всем своим существом принадлежу всему классу и никому в особенности. Каждая из девочек во всякую минуту приходит ко мне поверять мне свои радости и горести, каждой из них я должна объяснить урок, который ей трудно дается, каждой обязана помочь советом. Так учила меня моя мамочка, когда отдавала меня сюда и так я и должна поступать. Не сердитесь же на меня, душка, и будьте моим другом как и все мои одноклассницы и перейдем на «ты» это сближает скорее!.. Хочешь?

Ее милое личико приблизилось к моему, ее лучистые глазки сияли мне на встречу, ее рука протянутая мне ждала моей… Я пожала худенькие пальцы Мурки, поцеловала ее бледное личико и с легким вздохом проговорила:

— Спасибо вам… Тебе, то есть, хотела я сказать и… Спасибо большое… Ты…

Но мне не пришлось закончить моей фразы. Где-то зазвенел рассыпчато и звонко серебристым звуком колокольчик. Сначала далеко, потом ближе, еще ближе… Совсем рядом в коридоре… Около нас.

— Звонок к обеду, надо идти. Ты не сердишься на меня? — живо произнесла моя собеседница машинальным жестом поправляя волосы и без того гладко причесанные на ее головке.

— Конечно, нет! — с усилием, стараясь казаться совсем спокойной, проговорила я, в то время как сердце мое наполнялось какой-то мне самой непонятной грустью, точно я чувствовала, что эта милая, так крепко полюбившаяся мне девочка, не может никогда тесно и дружно сойтись со мной. И с тем же тяжелым чувством я вышла из спальни, и направилась в столовую об руку с Муркой.

Глава VI

Мне объявлена война всем классом

— Шпионка! Доносчица! Mesdames! Смотрите душки, шпионка пришла! — услышала я смутный шепот трех десятков голосов, едва успев переступить порог огромной сводчатой комнаты с двумя рядами белых колонн, между которыми стояло несколько десятков столов, накрытых для обеда.