Таким я его и запомнил. В тот день он уехал загород — на заимку к другу. А там они не вовремя набрели на берлогу…

Больше я его не видел.

Дождь стекает по колючим веткам и крошечными каплями падает вниз. Сегодня небо серо-жемчужное и капельки как жидкое серебро. Отделяются и, растянувшись в форму болида, летят вниз, чтоб затеряться в траве или ударившись о камень разлететься тысячью блестящих, невесомых гранул. Иголки у ели не бывают мокрыми. На них специальный состав, позволяющий стекать лишней воде с иголок на ветку. Зато они дышат. Конечно поглощать и выделять умеют любые растения, но хвойные делают это по особенному. Ничто не сравниться с этим запахом, особенно сильным когда ветер раскачивает ветви и трет их иголками друг о друга.

— Здравствуй, дед, — говорю я и чувствую, как навернувшаяся слеза скатилась по щеке и смешалась с каплями дождя, — спасибо, что ты рядом. Что придумал, в любое время года радовать зеленью, подарил возможность в любое время дня и ночи разговаривать с тобой, прислониться к тебе, поведать радости и печали. Здравствуй дед! Сегодня у тебя день рождения, и идет так любимый тобой дождь. Он смывает мои слезы и охлаждает горящие щеки. Я чувствую себя ребенком. Твои руки на моих щеках, твои глаза смотрят мне в душу, твои слова в моем сердце… Помнишь ты всегда летом клеил мне змея из кальки, дранки и мучного клейстера. Дранку ты делал сам. Получался замечательный змей конверт… Я принял эстафету, теперь я делаю таких змеев своему сыну. Тебе не суждено было увидеть внука, но он часто, прибегая со школы забирается под твою ель и прислонившись к коре щекой обхватывает ствол руками. Я не знаю, что он спрашивает или чего загадывает. Он говорит, что все сбывается, надо только загадывать хорошее и верить, а еще помогать всем кого встретишь на пути. Я не отговариваю его — знаю, это формула жизни.