На обед он съел пару сэндвичей — один с ветчиной, другой с огурцом — и выпил банку пива. Не прошло и получаса, как с ним случился второй приступ рвоты, и оба сэндвича до последней крошки перекочевали в унитаз. Тщательно пережеванные куски хлеба и ветчины плавали на поверхности и никак не хотели тонуть. При этом он не испытывал ни малейшего недомогания. Не чувствовал ничего неприятного. Просто блевал — и все. Сначала показалось, будто что-то застряло в горле; но стоило наклониться над унитазом и откашляться — все, что только было в желудке, принялось выпрыгивать наружу с той же легкостью, с какой кролики, голуби и флаги разных стран мира вылетают из шляпы иллюзиониста. И при этом — никаких неприятных ощущений.

— Я помню, как меня полоскало спьяну в студенчестве. Как на море укачивало, или в автобусе… Но я вам скажу: на этот раз блевалось совсем, совсем по-другому! Не было даже того особого чувства — ну, знаете, точно желудок подымается к горлу… Просто все проглоченное тут же выскакивало обратно. Нигде не задерживаясь и не застревая. И ни тошноты, ни запаха рвоты, ничего!.. Тут-то я и спохватился. Второй раз за день — это уже не шутки! Само собой, испугался — и на всякий случай решил в ближайшее время не пить ни капли спиртного…

Однако уже не следующее утро его вывернуло в третий раз. Жареный угорь, съеденный вечером накануне, и английские блинчики с джемом, которыми он позавтракал только что, вывалились обратно на свет божий.

Отблевавшись, он направился в ванную и начал чистить зубы, когда зазвонил телефон. Он прошел в комнату и взял трубку. Незнакомый мужской голос очень внятно произнес его имя, затем раздался щелчок — и связь оборвалась. Так, будто лишь ради этого и звонили.