Конечно, Алоиза, единственная дочка мельника, была самой богатой девочкой в деревне. На её синем саржевом платье не было ни единой дырочки, ни одной заплатки. На ярмарке ей покупали так много позолоченных орехов и леденцов, что она едва могла удержать их в руках. А в большие праздники её льняные кудри покрывал чепчик из дорогих кружев, который до неё носили её мать и бабушка.
Отец Алоизы, баас Когес, был человек не такой уж дурной, но очень упрямый. Однажды на лугу за мельницей, где только что скосили траву, он увидел свою дочь и её друзей. Алоиза сидела на свежем сене; рядом, положив голову к ней на колени, примостился Патраш.
На обоих были венки из красных маков и синих васильков. А Нелло зарисовывал их углём на гладкой сосновой дощечке.
Мельник остановился, посмотрел на изображение своей любимицы и был поражён удивительным сходством. Однако он побранил девочку за то, что она бездельничает и не помогает матери по хозяйству, и отослал её домой.
Алоиза испугалась и заплакала. Мельник повернулся к Нелло и выхватил у него из рук дощечку.
– И часто ты так балуешься? – сурово спросил он.
Мальчик опустил голову.
– Я рисую всё, что вижу, – пробормотал он.
Мельник задумался, потом достал из кармана серебряный франк и протянул его Нелло:
– Говорю тебе – балуешься и попусту теряешь время. А всё-таки эта штука похожа на Алоизу и понравится её матери. Вот тебе франк, а я возьму картинку.
Румянец сбежал с лица мальчика. Он поднял глаза на мельника и заложил руки за спину.
– Оставьте себе деньги, баас Когес, а портрет возьмите, – сказал он простодушно. – Вы часто бывали добры ко мне.