– Сергей? – жеманно произнесла Леля. – Вы откуда возникли, друг мой?

Сергей не ответил, он шагнул к окну, отодвинул шпингалеты и с такой силой рванул, что полоски поролона, проложенные для сохранения тепла, разлетелись в разные стороны, оконные рамы распахнулись и номер заполнил морозный воздух. Затем, по-прежнему не говоря ни слова, Сергей обернулся к старику, поднял…

Поняв, что сейчас его выбросят в окно, старик завопил дурным голосом, а Леля бросилась наперерез, преграждая Сергею путь.

– Ты что делаешь? – впервые на «ты» крикнула Леля. – Это же мой отец!

– Отец? – повторил Сергей, глупо, то есть счастливо заулыбался, выронил старика, и тот аккуратно, ровно шмякнулся на пол.

– Ну да, – продолжала Леля, – я же тебе рассказывала про старика в больнице. Прежде я не хотела к отцу ехать, на дух не переношу его вторую жену, ну, мачеху, а после того… нашего… взяла и поехала к нему…

– А теперь приехала! – По лицу Сергея плыла глупая, то есть счастливая улыбка.

Леля нежно склонилась над отцом, все еще лежавшим на полу:

– Папа, познакомься, это мой Сережа!

В проеме двери наблюдала за творением рук своих Ирина Николаевна и, конечно же очень и очень довольная, шептала:

– Сватать надо зимой!