- Да.

К нам подошел официант.

- Два кофе со сливками, - заказал я и повернулся к ней: - Ну вот, теперь у нас есть повод остаться.

Она улыбнулась, немного жестко:

- Я только жду обещанный чек, ничего больше.

- Бог мой...

Я достал из дорожной сумки чековую книжку:

- На чье имя?

- Поставьте: на предъявителя...

- Все же я хотел бы знать ваше имя, на всякий случай...

- Лидия Товарски.

Человек с пуделем подвинулся ко мне:

- Извините меня, месье... мадам... - Он раскланялся с нами, клоунским жестом сняв и водрузив обратно на макушку свою шляпу. - Я дрессировщик собак и... у меня такое впечатление...

- Лас-Вегас, тысяча девятьсот семьдесят пятый год, - помог я ему. Казалось, он обрадовался:

- Вы исполняли номер...

- Нет, я был барменом в "Сенде".

- Ах да, теперь припоминаю... - Он протянул мне свою визитку: сеньор Галъба, адреса агентств в Нью-Йорке, Париже и Лондоне. - Когда постоянно путешествуешь, под конец уже никого не узнаешь...

Я не отвечал. Он понял, сразу как будто забыл все, чем хотел поделиться, опять раскланялся и вернулся к своему пуделю, ожидавшему его у стойки бара.

- Бармен, в Лас-Вегасе в семьдесят пятом, - что вы там делали?

- Ничего. Я там не был. Просто ему нужно было встретить кого-нибудь знакомого, этому бедолаге...

Она посмотрела на меня с любопытством, но в то же время строго:

- Когда так быстро ставят диагноз одиночества незнакомому человеку...

- Не будем увлекаться подобного рода откровениями, мадам, - ответил я с подчеркнутым достоинством.

Она опять рассмеялась, разгоняя смехом окружавших меня призраков.

- ...Я говорю "мадам", чтобы еще раз показать, что держусь в рамках приличия... Мы с вами совершенно друг другу чужие, мадам, и можете не сомневаться, я нисколько не преувеличиваю значимость этих двух чашечек кофе... Только что на улице я вас нечаянно толкнул, выходя из такси, ну и...