
Случилось так, что статью об этих поединках поручили написать Лидии Фоне Брауни. Лидия Фоне Брауни не была уроженкой Гиббсвилла. Она приехала из Колумбуса в штате Огайо и прожила в Гиббсвилле пять лет, а потом ее бросил муж. Он был моложе миссис Брауни, которой к тому времени исполнилось сорок девять лет, и уехал, оставив не только Лидию, но и большой неоплаченный долг в загородном клубе, второй долг в городском клубе и еще несколько долгов.
Первое время миссис Брауни умудрялась сводить концы с концами и потихоньку рассчитываться за мужа, обучая жен евреев-лавочников игре в бридж, но в конце концов уговорила Боба Хукера, редактора «Стэндарда», взять ее на работу. Она польстила ему, сказав, что только настоящий человек мог написать такой некролог, какой написал он, о своей умершей собаке. Лидию терпеть не могли в редакции, но Боб Хукер, который считал себя гиббсвиллским Уильямом Алленом Уайтом, Эдом Хауи и Джозефом Пулитцером, пророчил ей большое будущее. Он видел в Лидии местную Софи Айрин Леб и платил ей тридцать пять долларов в неделю. Только трое журналистов в городе зарабатывали больше.
Лидию обычно посылали то в шахты — к большому неудовольствию шахтеров, которые считали, что появление женщины под землей приносит несчастье, — то в путешествие на паровозе, то на ночь в тюрьму либо брать интервью у заезжих знаменитостей, как, например, у Джорджа Лакса (который потом интересовался, где это умудрились ее откопать), у раввина Стивена А.Уайза и у Гиффорда Пинчота (пять раз).
