Как подкупить полицию, должен был решать он сам на месте. Кое-кто не брал денег, но большинство поступало разумно, если, конечно, их не посылали специально задержать пару грузовиков для острастки. Предлагая взятку, следовало действовать тонко. Некоторые из полицейских были готовы взять все, начиная с золотого зуба и кончая десятью тысячами долларов, но очень нервничали, если к ним применялся неверный подход. Несколько раз, когда полиция отказывалась от взятки, Алю приходилось бежать к ближайшему телефону, звонить Эду и подключать к делу адвоката Эда Джерома Монтгомери. Аль ни разу не был арестован за попытку дать взятку. По правде говоря, он так ловко действовал, что Эд снял его с сопровождения грузовиков и поручил собирать деньги. Эд доверял и симпатизировал ему и дал заработать кучу денег, или, вернее, платил ему кучу денег. Сидя за столом в эту рождественскую ночь, Аль Греко вполне мог выписать чек на четыре с лишним тысячи долларов, а кроме того, в сейфе банка у него хранилось тридцать две тысячедолларовые купюры. Для двадцатишестилетнего парня дела его шли совсем неплохо.

Вдруг перед столом снова появился Кубок.

— Тебя к телефону, — сказал он.

— Кто? Женщина? — спросил Аль.

— Не прикидывайся, — сказал Кубок. — Я знаю, ты дамами не интересуешься. Нет, сказали не то Джарни, не то Чарни. Да, точно, Чарни.

— Очень остроумно, — заметил Аль, вставая. — Уши тебе отрезать. Эд, что ли?

— Ага, — ответил Кубок, — только голос у него что-то не рождественский.

— Злой? — Аль быстро пошел к телефону. — С рождеством, босс, — сказал он.

— Тебя тоже, — мрачно отозвался Эд. — Послушай, Аль, мой парень сломал себе руку…

— Господи! Как это случилось?

— Упал с тележки, которую я, черт бы меня побрал, ему подарил. Придется сидеть здесь, пока ему не наложат гипс, поэтому не знаю, когда попаду в город. Энни вся в слезах, орет на весь дом… Заткнись, Христа ради! Ты что, не видишь, я разговариваю по телефону? Значит так, я буду дома. Послушай, Аль, ты сегодня занят?