— Чернов! Встать!.. Выходи на беседу с представителями военкомата!

...идет Котя-художник по тюремному коридору. Сзади топает конвойный Осадчий. Тихо, не разжимая губ, говорит:

— Просись в колонию... А то на фронт сошлют, как «сына полка», задницей амбразуры затыкать... В колонии-то оно безопасней, — как чревовещатель, шепчет Осадчий, а вслух орет на весь коридор:

— Руки за спину!!! Кому сказано?!

Костя Чернов, так же, не оборачиваясь, почти не открывая рта:

— В колонии я уже был. Два раза... Лучше на фронт.

— Хоть ты и Художник, хоть и вор авторитетный, а дурак... — шепчет ему Осадчий.

КОМНАТА ДЛЯ ДОПРОСОВ

На окне решетка. Стол, два стула, табурет, привинченный к полу.

Костя — на табурете, толстомордый за столом, молодой весело ходит по комнате, играет перед Костей «своего», приблатненного...

— Это кто же тебя так расписал красиво? — Молодой показал на Костин шрам через все лицо.

— Было в прошлом году одно толковище в стерлитамакской колонии, — нехотя ответил Костя. — Вы меня лучше на фронт отправьте...

— Ну, Котька!.. Артист, мать твою!!! Да кому ты там на фронте нужен?! Интеллигент... — рассмеялся молодой.

— Ох, не люблю я интеллигентов, — искренне вздохнул толстомордый. — Ну не люблю, и все тут! Ничего не могу с собой поделать.

Костя Чернов посмотрел на одного, на другого, спросил:

— А вы не понтуете, что из военкомата? А то я секу, будто вы какое-то фуфло гоните!..

Толстомордый и молодой растерянно переглянулись. Костя привстал, дотянулся до пачки «Дели», лежащей на столе, вытащил одну папироску и только потом спросил:

— Я закурю?

Молодой согласно кивнул головой. Толстомордый наконец спросил нехорошим голосом:

— Это ты с чего же такой умный?

Костя затянулся, пустил дым колечками:

— Счастливое довоенное интеллигентное детство.

— М-да... — выдавил толстомордый, но взял себя в руки, сыграл сомнение и спросил у молодого: