– Воплощение дьявола, – произнес он печально, – но не сам дьявол, иначе это чудовище взорвалось бы.

Кэти точила свои зубы с отвратительным удовольствием.

– Перед тем, как мне в голову пришла мысль об изгнании дьявола, – задумался Пол, – я вспомнил о Данииле во рву львином. А возможно ли такое со свиньей?

Брат Колин смотрел на него, полный страха.

– В характере льва могут быть разные пороки, – заспорил он. – Но, может быть, львы не такие еретики, как свиньи. Всякий раз, когда возникает трудная ситуация для благочестивых людей, всякий раз появляется лев.. Посмотри на Даниила, посмотри на Самсона, посмотри на огромное количество мучеников, которые находятся в списке «Жития святых»; и я могу назвать немало историй людей, лев – зверь, специально созданный для святошей и ортодоксов. Если лев фигурирует во всех тех историях, это, должно быть, потому, что изо всех животных он наименее поддается силе религии. Я думаю, что лев, должно быть, создан как мораль с выводами. Это зверь, за которым стоит иносказание. Но эта свинья реальна, и я не помню, чтобы свинья признавала другую силу, кроме затрещины или ножа у горла. Все свиньи, а эта свинья в особенности, очень упрямые и самые греховные из всех животных.

– Однако, – ответил брат Пол, мало обращая внимания на сказанное, – если у тебя есть нечто, что ты мог бы сделать во имя церкви, будет очень плохо, если ты не воспользуешься этим, будь то лев или свинья. Изгнание дьявола не работа, но это еще ничего не значит. – Он начал разматывать веревку, которая служила ему поясом. Брат Колин смотрел на него с ужасом.

– Пол, дружище, – закричал он. – Брат Пол, во имя Господа Всемилостивого, не ходи к ней!

Но Пол даже не смотрел в его сторону. Он размотал свой пояс, привязал к концу цепь распятия, потом, наклонившись, откинулся назад и повис, уцепившись ногами таким образом, что полы его сутаны закрутились вокруг головы. Пол опустил пояс, как удочку на рыбной ловле, и подвесил железное распятие перед мордой Кэти.