Не раз Самбиев мечтал об этом дне, думал, что будет бежать к родному дому. Однако теперь чем ближе он подходил к родовому очагу, тем тягостнее и тревожнее становилось на душе, непонятное беспокойство охватило его на самом последнем участке этого долгого, выстраданного пути домой. Он знал, что его никто не ждет, что все остались лежать в пустыне Казахстана. А что же с домом? Ведь у Самбиевых был самый красивый дом во всей округе. Красив он был не чем-то особенным, оригинальным. Типичный саманный дом, состоящий из трех комнат и длинной открытой веранды, смотрящей на восток. Просто прямо перед домом протекала небольшая, звонко журчащая, прозрачная речка Хумс.
Дом родители Самбиева построили так близко к пойме, что ступеньки веранды, выложенные из огромных валунов, спускались прямо к реке, из которой летом в детстве, вспоминал Денсухар, он сутками не вылезал.
А главным было то, что рядом с домом с северной стороны рос старый бук в несколько обхватов. Точнее и правильнее было бы сказать, что дом построили рядом с этим деревом. Крона у бука была широкой, куполообразной; многочисленные толстые ветви веером разбегались в разные стороны, в естественной борьбе пытаясь отвоевать место под солнцем для своих побегов. У основания могучие, илисто-зеленые корневища щупальцами разошлись по окружности ствола и многовековой хваткой вонзались в грунт благодатной почвы. Тот, кто мог самостоятельно залезть на древний бук, считался настоящим мужчиной.
«Неужели всего этого уже нет? – подумал Денсухар. – Неужели этот райский уголок, как и моя юная жизнь в кругу семьи, исчез в небытие? Неужели и его смогли уничтожить большевики?»