Технически ей ничего не стоило одолеть Евсея Наумовича – на нем была лишь полосатая бобочка и воздушные турецкие шаровары, купленные на развале second-hand у станции метро. Так что он покорился быстро и не без интереса.
Что же касалось главного, то здесь произошел конфуз. От неожиданности не каждому удается проявить себя молодцом – это не испуг, а какая-то опаска: мало ли кто вдруг наскочил на тебя? А тут еще эти зеленые немигающие пятаки котяры. Словом, произошел, признаться, не совсем обычный случай. Еще Евсей Наумович не мог сейчас припомнить, как женщина оказалась в его квартире, да еще с котом?! Он не был с ней знаком. И после происшедшего ни разу с ней не встречался.
Вроде бы ее вовсе не существовало, а образ явился как бы из небытия, материализация духа – если бы не котяра. Казалось, и сейчас котяра поглядывает на Евсея Наумовича зелеными огоньками цифр на электронных часах. Пять минут двенадцатого, а лег он, как обычно, около десяти. Что-то сон задерживается и, главное, как говорится, ни в одном глазу.
Может быть, встать, почитать или включить телевизор? Евсей Наумович откинул одеяло. И даже опустил левую ногу на пол, стараясь нашарить шлепанцы.
Но не нашел – пошуровал-пошуровал – и притих. С минуту он лежал в распятой позе, потом вернул ногу на кровать и прикрыл одеялом.
Евсеем Наумовичем овладело недовольство собой.
В последнее время подобное случалось нередко. Порой, даже решившись на какое-нибудь действие, он вдруг менял решение, останавливался и поворачивал обратно, не давая себе четкого объяснения причины своего поведения.