— Да почему?

— Не твое дело.

В эту минуту Бинго показалось, что кто-то идет, и он с непостижимой резвостью отпрыгнул от меня в лавровый куст. А я пошел к Дживсу поделиться своими впечатлениями.

— Дживс, вы помните телеграмму?

— Да, сэр.

— Ее послал мистер Литтль. Он — воспитатель моего кузена Томаса.

— Неужели, сэр?

— Не могу понять, как это случилось. Подумайте, поступить по доброй воле в дом тети Агаты!

— Странно, сэр.

— Стать воспитателем этого чертенка Томаса, шалопая и лентяя.

— Странно, сэр.

— Тут какая-то тайна, Дживс.

— Именно, сэр.

— Всего непонятнее то, что он дорожит этим местом и из предосторожности делает вид, что незнаком со мной. Без него я умру здесь со скуки. Знаете ли вы, Дживс, что тетка требует, чтобы я перестал курить?

— Неужели, сэр?

— И пить. И немедленно.

— Почему так, сэр?

— Потому что она хочет, по каким-то таинственным соображениям, чтобы я произвел хорошее впечатление на мистера Фильмера.

— Плохо, сэр. Хотя доктора утверждают, что подобное воздержание полезно. Оно облегчает циркуляцию крови, предохраняет артерии от склероза.

— Какие ослы эти доктора!

— Слушаюсь, сэр.

Так началось мое пребывание у тети, самое неприятное, какое я только помню.

Мучиться от жажды при виде коктейля, при каждой папиросе ложиться на пол и пускать дым в каминное отверстие, ощущать на себе подозрительный взор тети Агаты, сдерживаться и разыгрывать из себя приличного молодого человека перед мистером А. Б. Фильмером — через все эти муки должен был я пройти!