Май слушал рассказ о приключениях незнакомца, как чудесную сказку. Пришёл обедать водовоз. И он слушал незнакомца до первых звёзд, забыв о своей водовозке и лошади, о том, что хозяйкам улицы Чёрных Дроздов на вечер нужна вода.

— Видно, с нашим водовозом что-то случилось, — говорили они, закрывая на ночь ставни. — Заболел, наверно.

А водовоз и Май слушали удивительные рассказы об Индии, о священной реке Ганг, о непроходимых джунглях и чудесных городах, где в рощах дворцов без умолку болтают попугаи, а на площадях заклинатели змей высвистывают на своих свирелях колдовскую музыку, которой повинуются ядовитые кобры.

Все это Май видел во сне. Проснувшись, он пожалел, что ночь так скоро промелькнула.

На рассвете водовоз уехал к ручью. Гость стал собираться в дорогу. Май угостил его великолепным луковым супом.

— Я хочу отблагодарить тебя, мальчик, — сказал гость доставая из-под своих лохмотьев небольшую палочку тёмно-вишнёвого цвета. — Среди чудес Индии я видел поющее дерево. Так индусы называют его потому, что из ветвей этого дерева делают флейты и певучие свирели. Один индус, музыкальный мастер, подарил мне эту палочку.

Гость взял тонкий железный вертел, на котором раза два в год водовоз жарил мясо, разогрел его на огне и выжег сердцевину палочки. Получилась трубка. Выстрогав деревянную затычку, гость вставил её в конец трубки. Остриём вертела он выжег на трубке девять одинаковых отверстий, аккуратно застрогал ножом другой конец свирели и взял её в рот. Перебирая пальцами по отверстиям, гость заиграл принесённую из индийской земли песню. Май слушал, очарованный её красотой. Свирель, казалось, обладала живым голосом, радуясь и тоскуя, рассказывала о том прекрасном, что осталось под небом Индии.