Конечно, она могла быть куда более изобретательной и сделать так, что maman никогда не догадалась бы о ее модном кокаиновом пороке, но она именно хотела, чтобы maman узнала об этом и видя ее отчаяние испытывала нечто похожее на мстительную радость. При всем этом Ирэн не была ни жестоким, ни даже просто злым существом. Напротив, она казалась себе иногда излишне даже сентиментальной, и могла ночь напролет рыдать, представив какую-нибудь душещипательную историю со своим участием, например трагический роман со скоротечной чахоткой в итоге или героическое подвижничество где-нибудь на самом кровавом участке фронта, или свой уход в революцию с неизбежной виселицей в финале — она обладала богатой фантазией, что было видимо все-таки следствием воспитания maman, и могла часами придумывать все новые и новые истории про себя, проживая их как если бы они происходили в реальной жизни В этих фантастических историях она всегда была отважна и благородна, часто знаменита даже и обязательно кем-нибудь безумно любима В реальной жизни все было скучно, пошло, и уже к восемнадцати годам изрядно ей надоело Баронесса Ирина фон Паллен была девушкой ослепительно красивой, хотя черты ее лица мало соответствовали представлениям об абсолютной красоте. Она была смугла, скуласта, нос ее был несколько крупноват, хотя и отмечен красивой горбинкой, к тому же с подростковых лет сохранила она какую-то болезненную даже худобу и некоторую истерическую порывистость движений Однако все недостатки меркли, когда распахивала она свои нечеловечески красивые глаза — огромные, густого фиолетового цвета, какой в природе встречается только у некоторых редких сортов цветов, их иногда называли фиалковыми, но ошибались — листья фиалок уступали ее глазам по насыщенности цветом Кроме того, глаза ее как бы переливались под густыми темными бровями, то сияя ярко, словно подсвеченные изнутри, то наливаясь чернотой и тогда фиолет только угадывался в них, как в черных сапфирах лишь угадывается яркая синева их собратьев.