Но она слишком хорошо знала брата, чтобы поверить ему Совершенно определено — Стива врал Возможно, когда-нибудь, мельком, он и видел таинственного поэта, но уж точно не был с ним приятелем и тем более другом Однако от того, что Стива так просто и в обычной своей развязной манере говорил об этом человеке, несколько успокоило ее, волнение улеглось и ей теперь было всего лишь любопытно взглянуть на того, о ком говорил последнее время так много и так странно. Сейчас она не была пьяна — опьянение выпитым в большом количестве шампанским прошло вместе с лихорадочным радостным возбуждением, теперь ее охватывала вязкая сонливость, голова все более тяжелела и готова была вот-вот разболеться всерьез и она хорошо знала, что выйти из этого состояния сможет только одним способом — вдохнув солидную порцию кокаина — тогда прояснится сознание, ее посетят самые фантастические идеи, все как одна радужные и воздушные как чистый снег летящий из прозрачной синевы морозом схваченных небес, тело станет легким, гибким, звонким и потребует неистовых ласк, которые она наверняка обретет этой сумасшедшей пьяной новогодней ночью Но за этим, точно надо было ехать на Васильевский — мысли о Вороне отступили у нее на второй план Авто, отчаянно сигналя звонким фальшивым клаксоном и рискованно виляя корпусом на поворотах, неслось по ночному городу, безмолвному и, казалось безразличному ко всему, что происходило нынешней ночью в его каменных лабиринтах.

— Что, говоришь, здесь было?

— Сначала психушка, а до нее — монастырь, а потом опять хотели монастырь, но денег не нашли Теперь — пустует, уже года два, может и побольше Хорошее место, Мага, дело говорю — Повтори еще раз, но так, чтобы понятно было всем Кто из нас не русский, я что-то не пойму, ты, Граф, или — я? Ты что-нибудь понял, Аха?

— Был монастырь, из-за горы и нынче видит пешеход столпы обрушенных ворот…

— Это что такое?

— Это не что, Мага, а кто Это Лермонтов, великий русский поэт Ты в школе учился?