Вот, я ехал в поезде и штудировал Канта «Критику чистого разума». Не потому что я такой эстет или склонен к «пофилософствовать» и не потому что заважничал, а просто мне нужно было готовиться к экзамену по философии. У меня преподаватель женщина, считающая себя любовницей Юнга, Юма, Гегеля, Канта и еще одного профессора нашего института Штрагеля Иосифа Давыдовича. И она уверена, что они все тоже от нее без ума, а отсюда a priori вытекает, что и мы должны быть от них в восторге. Так вот, я читал Канта лежа на верхней полке, а подо мной на нижней ехал какой-то инвалид без ноги. Я, кстати, впервые осознал, что слово «инвалид» может распространяться и на молодых людей. Раньше, когда произносили «инвалид» я всегда представлял себе старого, грязного ветерана с унылыми глазами, да ведь так в большинстве случаев и бывает. Но оказывается, что, вот и молодая девушка с трепещущими сосками тоже инвалид, потому что у нее порок сердца. И инвалиду на первой полке подо мной на вид было всего лет тридцать.

А напротив него ехал настоящий, живой сектант проповедующий «не унывать» и у них шел спор. А оказалось, что главным, ключевым словом инвалида являлось слово-термин « не уверен».

– Жизнь дана как испытание, – говорил оптимист сектант.

– Не уверен, – отвечал инвалид.