Клорати, я промучился всю ночь; в жизни у меня не было такой ужасной ночи. Потом я снова встретился с ним — случайно в суде, где выносили приговоры мятежникам; и он оказался таким сострадательным человеком, с необычайно отзывчивым сердцем, он так чувствует страдания других. Неужели таким может быть представитель ужасной Шаммат? Этот удивительный человек плакал, когда мятежников выводили для приведения приговора в действие! Я провел с ним несколько следующих недель. Благодаря ему я получил представление, во-первых, о планете Волиен, потом об «Империи» Волиен. Я пишу это слово в кавычках, как принято у нас, на Канопусе, — но не признак ли это нашего высокомерия? Законодательство Империи Волиен, состоящей из двух спутников — Волиенадны и Волиендесты и двух ближайших планет — Мейкена и Словина по терминологии Волиена (по терминологии Сириуса это планеты ВЭ 70 и ВЭ 71), вряд ли можно сравнить с нашим или сирианским, но, с местной точки зрения, его можно считать некоторым достижением. Кролгул иронически, но по-доброму улыбнулся, когда я заговорил об Империи Волиен, — боюсь, как я теперь понимаю, чуть ли не с презрением, — я даже покраснел.

Я услышал от него совершенно другую точку зрения не только на политику Волиена, но и на деяния Сириуса и наши собственные.

Причем настолько другую, что теперь я понял и, хоть мне больно и трудно это говорить, но рискну признаться, что мои взгляды больше несовместимы с позицией преданного государственного служащего Канопуса.

Я готов подать заявление об отставке. Что мне делать?

Всегда Ваш благодарный ученик

Инсент

Я ему не ответил, хотя, конечно, подай Инсент просьбу об отставке, я попросил бы его подумать. Но он этого не сделал. Как я слышал, он настолько тесно был связан с войсками мятежников на Волиендесте, что был ранен в руку, и его пришлось госпитализировать. Мне предстояла поездка по всей империи Волиен, но я решил повременить, пока не увижусь с Инсентом.