— И мягкостью, и добротой… И тем, что заплатили вдвое больше. И тем — за что заплатили.

Кажется, подробности того свидания стерлись, позабылись; он виновато пожал плечами.

— Вы страстно возжелали поцелуя в губы, — уточнила она, — а мы себе таких вольностей не позволяли. Вот вы и предложили денег.

— Да-да, верно. И тогда вы позволили…

— Я позволила не только из-за денег. Вы не представляете, какие зачастую попадались клиенты! Звери, а не люди!.. А вы показались мне совершенно другим. Особенным.

Затянувшись сигаретным дымком, она отвернула лицо в сторону, мечтательно задумалась…

Он не прерывал долгой паузы. Ждал…

— Вы вели себя со мной, как… с любимой девушкой: нежно, предупредительно, с необыкновенным вниманием, — призналась она, вернувшись, наконец, в действительность. — И даже в душ отнесли на руках — помните?.. Одним словом, той ночью я впервые почувствовала себя человеком, а не… шлюхой. Поняла, какими могут быть наяву, а не в фильмах отношения между мужчиной и женщиной.

Теперь история давнего рандеву была восстановлена до мелочей. Мужчина протянул руку, осторожно погладил лежащую на столе прохладную женскую ладонь.

— Ты работаешь там же? — негромко спросил он, впервые за вечер, назвав ее на «ты».

— Нет. У меня другая работа…

И с этой минуты беседа меж ними потекла спокойно, миролюбиво, точно за столом сидели два старинных друга. Обоим почему-то сделалось хорошо, уютно…

Однако через час он засобирался. Подозвав официанта, изъявил желание расплатиться и за себя, и за даму; а когда тот принес общий счет, выудил из внутреннего кармана объемный бумажник…

Потягивая коктейль, она бросала осторожные взгляды: на золотые часы и огромную печатку, блестевшую на среднем пальце его левой руки; на пухлую пачку банкнот, норовившую вывалиться из портмоне…

Затем, извинившись, удалилась в туалетную комнату. Там, поспешно набрав на мобильнике номер, поднесла аппарат к уху.