Не улица, а трущоба, не небо, а перья и клочки какие-то, не дома, а черт знает что… Уехала! Куда? Почему? Зачем? Я плохо помню, что происходило в те пять дней, пока самое тяжелое в своей жизни письмо не получил… То ли я эти пять дней работал, то ли не работал – вспомнить не могу, хотя ни единого дня не пропустил. Жил как в тумане, как в дыму жил, а потом… потом – письмо. Оно такое короткое, что я его только два раза прочел, порвал тут же, а вот до сих пор дословно помню: «Ты, Миша, удивишься, что тебе пишет не Валентина, а ее сестра Надя. Извини, но Валентина не твоя, она вышла замуж и уехала с мужем в Пятигорск. Миша, прости Валентину…» Вот так! Крепкие вы курите сигареты, очень крепкие… С тех пор пять с лишним лет прошло, а я… Я ни с одной девушкой не встречался, мне никто не нравится, мне каждую минуту в Пятигорск хочется… И это знаете? Да, было такое. В семьдесят втором году выпросил я досрочно у начальника месячный отпуск, поехал в Пятигорск… Фамилию ее мужа я тогда уже знал, через адресное бюро, узнал, где Валентина с мужем живет, телефона у них не оказалось, так я… На четвертый день вижу: идет одна! Я улицу перешел, сзади иду, потом окликаю: «Валентина!» Обернулась, узнала, побледнела. «Здравствуй, Валентина!» – «Здравствуй, Миша!» – «Как живешь, Валентина?» – «Хорошо живу, Миша, ребенка имею…» Недолго мы с ней разговаривали – минут десять, но я понял: неплохо ей живется! Ну и слава богу! Хорошо, говорю, что ей хорошо живется… И муж у нее неплохим человеком оказался, как мне кажется… Разве могу я Валентину осуждать, если до сих пор люблю, если без нее жить не могу, если усы отпустил, коли жениться и не думаю… Нет, осуждать ее только со стороны можно! Вот и сестра ее второе письмо посылала, просила еще раз Валентину простить… Я рад за Валентину, если ей хорошо живется… Нет, все-таки никогда я не научусь курить! Не затягивался, а во рту такое творится, словно кислоты нахлебался…