Хомус слыл очень важным, хозяйственным и рассудительным хомяком, он всем говорил, что на него сама судьба возложила ответственность за жизнь и воспитание Мурра, и он, как опекун, обязан наставлять котенка на путь истинный. Путь этот Хомус понимал по своему, и главное заключалось в сборе и хранении разной еды, запасов, чтобы потом пережить долгую зиму.

Мурр о зиме ничего не знал, потому что родился в самом ее конце, когда уже было почти тепло, а запасы делать не любил, потому что их всегда хотелось пойти и съесть! Все же котенок любил пожилого ворчливого хомяка, сам не зная за что, и даже радовался, когда тот начинал «заботиться» о нем.

Подбежав к жилищу хомяка, Мурр застал хозяина за обычным занятием: Хомус нашел где-то кучку овса и теперь перетаскивал зерно в кладовые, доверху набив защечные мешки.

— Привет, Хомус! — Мурр помахал хвостом перед носом друга: — Опять к зиме готовишься?

Хомяк сердито посмотрел на беспечного котенка, что-то промычал и начал обходить Мурра. Но не мог же тот уйти, не похваставшись своими подвигами! И Мурр пошел на хитрость. Лукаво улыбаясь, он сел, загородив спиной вход в Замок Хомуса и начал рассказывать веселую историю про Борю, который нашел читальную шуршалку, смазанную липкой водой (так котенок называл клей), и приклеился к ней. Хомус всегда очень смеялся над этой историей и зерно: «Т-р-р-р!» — вылетало из его защечных мешков, после этого с хомяком можно было разговаривать.

Но сейчас Хомус только сердито замахал лапами, и встопорщив усы, двинулся в обход Замка, чтобы войти через запасной вход. Тогда уязвленный Мурр сел на хвост и сказал, вроде бы и не обращаясь ни к кому:

— А я вот с Темной стороны иду! Я там сегодня завтракал!