Татьяна клевала носом над книгой. Книга свалилась, хлопнулась на пол, Татьяна очнулась и пошла в подсобное помещение — умыться. В это время зазвонил колокольчик.
— Сейчас, — проворчала Татьяна, вытирая лицо и неприветливо глядя на себя в зеркало.
Она вышла и увидела возмутительную картину: оборванный, нечесаный, заросший бородой, да еще и какой-то паленый (даже запах ощущался) человек в грязных джинсах, драной футболке и кожаной куртке зашел себе преспокойно за прилавок, взял батон и стоит, видите ли, кусает батон, да еще при этом шарит глазами, высматривая, чего еще стащить.
Таня схватила швабру и крикнула:
— Это что такое? А ну пошел отсюда! Милицию вызвать? Бомж поганый, марш! Сейчас как дам вот!
Слово у нее редко расходилось с делом: она пихнула человека шваброй. Тот от неожиданности покачнулся, запнулся, чуть не упал и закрылся руками, как ребенок, который боится.
Таня наставила на него швабру и спросила:
— Ты что это делаешь, а?
Человек посмотрел сквозь пальцы, раздвинув их, убрал руки от лица, убедившись, что большой опасности нет, откусил от батона и улыбнулся. И сказал, ничуть не стесняясь, а даже почти хвастливо, как бы предлагая за себя порадоваться:
— Ем!
Татьяна возмутилась:
— Ест он, ага! Наглость какая! Еще и выпить тебе?
— Спасибо, — поблагодарил человек и протянул руку к полке, где стояли бутылки с водой.
— Не тронь! — замахнулась Татьяна шваброй.
Человек отдернул руку.
— Чего засел? Иди отсюда! — приказала Татьяна.
Тут вошел Михаил.
Увидев постороннего мужчину, он, естественно, насторожился:
— Это кто?
— Да бомж какой-то! Обнаглел, прямо на моих глазах хотел обокрасть! — пожаловалась Татьяна. Впрочем, скорее не пожаловалась, а проинформировала, жаловаться было не в ее обычае.
Михаил тут же оценил ситуацию и начал действовать.