И поднял руку, чтобы исполнить обещание, ударить три раза по шее негодяя.

Но произошло что-то странное: бомж пригнулся, вильнул телом в сторону, рука Михаила рубанула пустоту, а потом что-то ее, руку, сильно дернуло, и Михаил всем своим громоздким телом рухнул на пол. Но тут же вскочил и закричал Татьяне, выхватывая газовый пистолет, который ему выдавали на время дежурства:

— Отойди от него! Отойди!

— Брось дурить! — испугалась Татьяна.

— Отойди, говорю! — кричал Михаил.

Татьяна отошла от греха подальше.

— А ты — руки вверх! — велел Михаил бомжу. — И на выход!

— Зачем? — спросил тот.

— Ты так?! — окончательно разозлился Михаил.

И нажал на спусковой крючок.

Но выстрела не произошло.

Михаил нажал еще раз.

Ничего.

Михаил нажал несколько раз подряд.

Тщетно.

Михаил, недоумевая, заглянул в дуло, нажав при этом на крючок еще раз. На этот раз получилось: раздался выстрел, пыхнуло облако газа, Михаила отбросило, он упал и взвыл.

Татьяна, не растерявшись, первым делом побежала к двери, распахнула ее и стала махать своим фартуком, разгоняя газ. Одновременно она зажимала ладонью рот и нос. Успела при этом крикнуть бомжу:

— Иди на воздух, а то отравишься!

Тот послушно пошел на воздух.

— Господи, вот дурак-то! Ты живой? — Татьяна склонилась над Михаилом.

А тот тер кулаками глаза, кашлял и кричал:

— “Скорую” вызови!

4

Приехала “скорая”.

Сонный врач, загружая Михаила с помощью санитара, спросил у Татьяны:

— Кто его?

— Да сам.

Врач кивнул:

— Обычное дело. Они все сами.

Машина с пострадавшим уехала, Татьяна сказала бомжу, стоявшему в двери:

— А ты чего? Давай, будь здоров. Радуйся, что все обошлось.

Но бомж смотрел на нее странно. Будто лишь сейчас разглядел. Будто пытался узнать. И — узнал. Широко улыбнулся и сказал: