Татьяна сдавала Кристине смену, доедая шоколад. Объясняла:

— Вот тут все записано — сколько, чего. Рашкин в счет долга две бутылки пива взял, Семенчукова бутылку водки, они отдают, им можно…

Кристина не смотрела в тетрадь, а, прислонившись спиной к стене, зевала и распрямляла плечи, закидывая назад руки.

— Кристина! Очнись!

— Дискотека была в ДК до четырех, — объяснила Кристина. — Два часа спала всего.

— Молодость. Здоровье, — позавидовала Татьяна.

Кристина махнула рукой:

— Да нет уже здоровья никакого, уже печень чувствую, а мне двадцать четыре всего!

— Замуж тебе надо.

— Ты была — и что? Двое детей, а муж где?

— Лучше уж никакого, чем такой, — призналась Татьяна.

Кристина отломила из руки Татьяны дольку шоколада и сказала:

— Тоже на сладкое тянет — это не беременность?

Татьяна, осмотрев остаток шоколада, ответила:

— Нет. На соленое обычно.

И, будто чего-то напугавшись, завернула остаток и спрятала поглубже под прилавок.

— Соленого тоже хочется, — обреченно призналась Кристина. — Провериться надо. Хорошо тебе — уже родила, отмучилась. А я чего-то так рожать боюсь!

— Говоришь, будто уже собралась. Ты реши сначала, от кого.

— А какая разница? — рассмеялась Кристина. — Какой ни будет, все равно исчезнет. У меня ни одна подруга с мужем не живет!

— Национальная проблема! — вздохнула Татьяна.

— Вот именно, — согласилась Кристина.