КОРОВИН. Нет, Женечка, опьянение – это совершенно нормально, это в природе живого организма. Я могу сказать, что ни одно общество не достигло высот, если в его рационе не было алкоголя. Что стоит у колыбели человечества? Хлеб, сыр и алкоголь.

СЕКАЦКИЙ. Более того, общество, в котором не было алкоголя, погибало от переизбытка абсурда.

ЛЕВКИН. К примеру?

СЕКАЦКИЙ. Инки, например. Они знали только свои грибы сушеные и трубочки. Они погибли, потому что у них не было гаранта рациональности.

КРУСАНОВ. Они не сами погибли, их же того… А потом, они все поголовно жевали листья коки.

СЕКАЦКИЙ. К моменту прихода конквистадоров там были одни руины, в смысле культуры и государственности, почему их так легко…

ЗВЯГИН. Тут возник интересный вопрос: мы отделили употребление алкоголя и вошли в область кайфа.

КРУСАНОВ. Андрей, ты выйди из образа ведущего и войди в образ докладчика.

ЛЕВКИН. Это сложно, потому что меня интересует момент опять чисто бытовой. Вот мне непредсказуемость очень нравится. Она тут возникла в качестве некоторого побочного хода. Но ведь в принципе ты, конечно, понимаешь, когда тебя это настигнет, что это может настигнуть в любой момент – в зависимости от какого-то встреченного человека, но каждый раз это все равно неожиданно.

КРУСАНОВ. Вчерашний день – тому пример.

ЛЕВКИН. Вчерашний день тому полный пример, позавчерашний, ну, сегодняшний не очень… Вот я действительно хочу как ведущий спросить у Саши – эти случайности порождаются нашим желанием их или же, напротив, это вариант такого почти испытания?

КРУСАНОВ. Можно я? Потому что об этом уже говорил. О ритуализации. Жизнь же держится на повторное™ явлений. Чтобы что-то существовало, это должно быть введено в какую-то повторяемость. В данном случае алкоголь – элемент ритуала выхода в другое сознание. Это важнейший ритуал постлитургического бытия, он позволяет нам победить Фрейда – судьба перестает быть воплощенным в истории неврозом.