Она щедро намазала губы яркой губной помадой и, остановившись в середине этой операции, сказала, глядя прямо в глаза Джэн.

— Меня зовут Линда, вон ту девчушку — Бетти. А тебя?

— Джэн.

— Ну, так вот, Джэн, нас тут, наверно, вместе на месяцы захоронили, так что нам уж придется самим как-то себя развлекать и веселить, потому что в этом чертовом заведении к нам сюда никто и носа не кажет. До смерти боятся этой самой инфекции, чуешь? Сколько ты здесь пробудешь?

— С месяц, я думаю.

— Мы уже тут с Бетти снюхались, так что тебе нас придется принимать такими, как есть.

Джэн покраснела.

— А я вовсе и не задаюсь, просто…

Она замолчала. Нужные слова не приходили ей в голову.

— Ты где была до того, как сюда попала?

— Как где? Дома, конечно.

С детски круглого личика Бетти на нее удивленно взглянули широко раскрытые голубые глаза.

— Бозе, — зашепелявила она, — так ты сто зе, в первый раз?

— Да.

Линда опустила глаза.

— Тогда понятно.

Голос ее потеплел.

— И когда ты об этом узнала?

— На прошлой неделе.

— Боже! — вырвалось у Линды. Она подняла зеркальце и стала подводить карандашом брови. — Ты прости, что я так говорила с тобой, просто я видела, как твоя сестра все вещички увязала и с собой забрала, и мне показалось, что вы знаете, что к чему. Тогда мы и подумали, что ты тоже не новичок в этих местах, как и мы.

— Господи бозе, — вступила в разговор Бетти, — я-то помню, какое это потрясение, когда в первый раз про это узнаесь. Я едва на ногах устояла, когда мне сказали. А перед этим играла в теннис, и хоть бы сто.

Линда грустно и понимающе кивнула головой.

— Когда к этой мысли привыкнешь, будет легче, детка, — ее хриплый голос стал мягче, добрее. — Мы все прошли через то, что ты сейчас переживаешь. И правильно Бетти говорит: когда мне об этом сказали в первый раз, то я подумала, что самое лучшее — это сразу же сесть в трамвай и ехать на берег к обрыву, откуда все сиднейские самоубийцы бросаются. Это было пять лет назад, а теперь погляди на меня. Даже срываю цветы удовольствия, если только какой-нибудь цветок посмеет тут вылезти на поверхность.