— Не может этого быть! Он же обесточен, выключен! — очень резво вылетел из любимого продавленного кресла, сорвал покрывало с прибора и бросил в сторону! Если ранее покрывало от телевизора складывалось аккуратно и клалось на полку рядом с аппаратом, то тогда оно полетело на пол! Затем не менее резво бросился к выключателю освещения комнаты чтобы проверить электрическую компанию на щедрость: ура! Дали, дали электроэнергию честным плательщикам, возобновили подачу! Справедливость всё же не умерла в отечестве нашем — и щёлк, щёлк выключателем — нет, уважаемый, заблуждаетесь вы на счёт всяких электрических компаний, плохо ты о них подумал! И снова спор о языке: я написал "плохо ты о них подумал", а нужно было написать так: "я помянул добрым словом электрическую Компанию" Но, Машенька, скажи на милость, почему это Компания должна бесплатно дарить мне энергию? Что, главный хозяин Компании стал альтруистом? Если она это станет делать, то, что и как я о ней тогда подумаю? Тридцать лет проработал в такой компании, и если, повторяю, она станет раздавать направо и налево своё добро, то из чего тогда платить её работникам? На какие шиши, извините, на тёплых островах главы компаний станут забываться от "житейских тягот"? О будущем своих родных и близких думать? Я-то не вечный! Так что никакой ошибки мною не допущено.

А кинескоп друга делался всё светлее и светлее, хотя свечение и было каким-то не естественным для данной модели. Представь, что ты много лет, изо дня в день, видишь лицо своего супруга, все оттенки его кожи тебе прекрасно знакомы, но тут его пригласили на телевизионную программу местного вещания. Поскольку всякие выступления на телевиденье без грима не мыслимы, то его так разукрасили перед выходом в эфир, что и родная мать его бы не узнала! Вот такого окраса и был экран обесточенного друга, отца и брата в одном лице вечером пятого дня февраля месяца 199… года.