Одно утешение — что Юрка Митьке поверил. На следующий день они с Митькой специально встретились на Туневке, откуда Митька начал путешествие.

— Да. Похожее место, — сказал Юрка, оглядевшись. — Похоже на нашу Перекатную.

Они сели на то же место, где Митька был вчера. И Митька, сосредоточившись, повторил переход. И Юрка прошел! Но только держась за левую руку. В одиночку, без Митьки, Юрка перейти не мог — чего-то не хватало. Не получались у него самостоятельные переходы. Так у Митьки появился друг. Юрка. Не раз Митька жалел, что Юрка появился в его жизни так поздно, уже на пороге взрослости. Что делать?…

До Юрки Митька чувствовал себя немного чужим в своем собственном мире, будто и правда был пришельцем. Может быть, поэтому у него так легко получались переходы. Митьке легко было вообразить себя пришельцем, потому что он и правда чувствовал себя немного чужаком. А вот Юрка крепко стоял на ногах в своем собственном мире, может, потому переходы у него не получались, даже стандартные. Потому он ухватился за Митькину руку, можно сказать, обоими руками! И вдвоем они где только ни побывали. Юрка тоже ощущал, что Митька немного чужой тут. Ну, белая ворона, что ли… Зато держась за его руку (притом зажмурившись), можно было поверить, что ты на другой планете. Митька правда был ненормальным.

— Ты, Митек, точно не от мира сего, — сказал как-то Юрка в ответ на Митькину философию.

Нормальные дети хотят быть крутыми. А Митька почему-то не хотел. Он это осознал давно, в раннем детстве. Он как-то очень рано понял, что крутизна — понятие относительное. То, что круто по понятиям одного мира, может считаться весьма пошлым в другом. Тот, кто хочет стать крутым, просто идет на поводу у общества. Он трудится над собой ради того, чтобы другие признали его. Это было Митьке скучно. Его как-то ломало трудиться только ради того, чтобы удовлетворить публику. Крутой — это раб своего общества. Вернее, клоун, которому платят популярностью за то, что он мастерски ломается. Потом Митька заметил четкую закономерность: крутые рано теряют способность к волшебству. И понял, что это не случайно: чтобы стать крутым, надо конкретно врасти в свой мир, пустить тут корень.