Митьку это удовлетворяло, пока он был маленький и сентиментальный. А когда он стал большой и суровый мыслитель, он заподозрил, что тут неувязка. Выходит, теперь Бог уже не вемогущ? Да еще и не всеблажен, раз огорчается? Это была неувязка.

А про игру слов Митька не понимал. Для него любая философия была игрой слов, только игрой взаправдашней. Потому что из нее выводились практические выводы.

Зато у Митки был любимый храм — в дальнем конце города, на Заречном — где Митька несколько раз бывал с Папой, потому что у Папы там был какой-то знакомый. Там было как-то серьезно и хорошо.

Возле храма был дом — большой, каменный, двухэтажный. В этом доме кто-то жил, какая-то семья. Двое мальчиков, один постарше Митьки, другой помладше — они на службе читали и пели на клиросе.

Еще в этом доме жил Монах. Это был старичок в подряснике, в кожаном поясе, но без священнического креста.љ Монах Митьке чем-то нравился, и Митька всегда обращал на него внимание, когда бывал тут на службе. Монах почему-то любил глядеть вниз, под ноги. Боялся упасть?

Однажды Митька спросил Монаха:

— А может Бог сделать так, чтобы человек не грешил?

Монах на мгновение глянул ему в глаза. И опять стал глядеть под ноги.

— Конечно, может.

— А зачем тогда грех?

— Зачем? А незачем. И не греши.

Такой ответ Митьку еще больше запутал. Что Бог может сделать, чтобы человек не грешил — это было хорошо, потому что Митька хотел всемогущего Бога. Вставал вопрос: почему не сделает? Зачем оставляет людей грешить — это было непонятно. Но разговаривать с Монахом Митьке понравилось. Митька решил еще спросить Монаха.

Но продолжения, увы, не состоялось. Папа почему-то перестал ездить на Заречный.

У Митьки была бабушка, а у бабушки — дом в деревне недалеко от города. Потому у Митьки был и Пес. А Кота тоже возили в деревню, на моцион и на свидание с бабушкиной Муркой.