И в этот раз, главное, именно из-за этого гада они тут оказались. Распределяют задания джидаям, значит, а у Льва Михайловича как раз четыре отгула было. Он уже настроился на одну джидайку, чтобы помедитировать вместе, — тут-то напарник его и подвел по-крупному.

«Ой, — кричит, — как интересно! В степи-то у Последнего Предела умертвия опять зашевелились! Давно большого дела у нас с тобой, Левка, не было! Вот повеселимся!»

Это уж вообще, конечно.

Едут теперь, значит. Лев Михайлович свою неудачную карьеру начал вспоминать, чтобы как-то настроить себя на подвиг.

Мама у него хорошая была. Все просила Льва Михайловича стать скрипачом или математиком. Но в джидаях тогда хорошо дополнительные отсеки давали на центральных платформах, швыдроглотов еще выдавали, сапоги, ну и пайку дополнительную.

Мама тоже, смешная такая! Вот как, интересно, она собралась жить без трех швыдроглотов, которые теперь ее обслуживали, все ее желания выполняли? При мысли о швыдроглотах у Льва Михайловича даже немного поднялось настроение. Очень кстати тогда джидаи завоевали их планету. А что, в принципе, швыдроглотам? Им ведь без разницы, где жить. И такие, главное, обходительные, хобот в лепешку разобьют, лишь бы твое желание исполнить!

Ой, мама дорогая! Играл бы сейчас на альте где-нибудь на дальних платформах среди столиков с блюющими Васьками Корейкиными! Или еще того лучше! Попал бы на платформу по изучению Гильбертовых пространств в общежитие математиков. Да там на всю общагу только два швыдроглота! А девчонки математические на соседней платформе живут, и космический паром туда три раза в год ходит по расписанию, флайеры с тайсерами два раза за весь срок контракта дают. Шизнуться можно. Швыдроглоты, конечно, услужить всегда рады, но не до такой же степени!