Она означает три трудности в жизни Чжуан Чжуна. Первая трудность связана с прошлым. Однажды, во время выступления в школе, его попросили рассказать какую-нибудь боевую историю: с выстрелами, смертями, погонями и прочими захватывающими моментами. Видя в Чжуане старого революционера, ребята с горящими глазами спрашивали: «Ведь вы много участвовали в боях?» Чжуан скромно улыбнулся и заговорил:

— Это было во время демократической револю­ции, когда пролетариат только начинал захватывать власть.— Он задумался, как бы вспоминая.— В то вре­мя ни южный, ни северный берег Янцзы еще не были освобождены, мы владели лишь половиной родных рек и гор! Но я не скрывался в гоминьдановских районах, не жалел об университете, в который едва не поступил, и не спрятался у себя дома, а смело пошел на юг вместе с Освободительной армией!

На этом Чжуан Чжун замолк. Ребята умоляли его продолжать, но он снова скромно улыбнулся:

— В следующий раз доскажу!

И, очень довольный, направился к выходу, окружен­ный плотной толпой ребят.

Товарищи из отдела кадров не раз говорили ему, чтобы при заполнении анкеты он датировал начало сво­ей трудовой деятельности февралем 1952 года, а не весной 1949-го. Сначала Чжуан Чжун пришел в ярость, долго спорил, а потом вдруг умолк. Почему же? Из-за старого земляка, с которым он участвовал в южном походе. Земляк рассказал, что при первом же артоб­стреле, когда осколком ранило их товарища и его кровь брызнула на лицо Чжуан Чжуна, он вообразил, что ранен сам, и попросился в госпиталь. Там ошибку сразу установили, приказали вернуться в часть, но он решил, что не имеет права рисковать собой и огорчать родите­лей, тихо дезертировал и больше года провел в мирной хунаньской деревеньке, работая в мастерской близлежа­щего города. Это и было его познание жизни «у грохо­чущих заводских станков и в бедствующей деревне».