А этот товарищ все пытается в задраенных окнах машины щелку надыбать. А пальцы у него с вот такими зелеными когтищами!..

Тут внезапно господин Веретенников почувствовал жажду. Наливая по стакану водки себе и Малковой, он подумал про себя, что хрен с ними, с киосками в парковой зоне, раз из-за них такое вот наяву видеть надо было. Но вслух сказал рассудительно и патриотично: «Это же во всем американские гады ползучие виноваты! Это же они нашим сволочам о Хеллоуине рассказали! Вот не было же такого до их видиков окаянных! По крайней мере, в нашем Подтелковском районе…»

Малкова расправилась со стаканом молча, в два больших глотка, выдохнула, зажмурилась, занюхала рукавом и продолжила повествование.

…И зашипели они все на нас разом. Вернее, все на меня зашипели почему-то.

— Достала ты нас! — говорит мне за всех этот их предводитель. — Житья от тебя не стало! Какое тут спокойствие и благолепие? То на пригорке с районной прокуратурой водку жрешь и песни играешь, то с прилученскими ментами в ближней речке рыбу толовыми шашками глушишь! Думаешь, не видали, как ты местного попа чулками ажурными соблазняла, чтобы он подряд на покрытие маковки по неучтенной от Господа нашего наличке пропустил? Все про тебя, гадина, знаем! Щас кровь твою выпьем, саму, вместе с чулками, на клочки порвеми по закоулочкам пустим! И шакалов твоих подзаборных туда же!

Шакалы мои вцепилися в меня и заскулили: «Спасайте нас, Дарья Васильна! Мы, хоть и шакалы, а к ним не хотим!»

А я, знаешь ли, не из тех, кто такое при подчиненных выслушивать станет. Трудно даются заказы, не спорю. Но чтобы меня, одинокую беззащитную женщину в этом всякая мразь трухлявая с горящими глазами и зубами-дюймовками на людях попрекала?.. А кто мне хоть раз помог в жизни? Может, кто из них своими зубами мне хоть щелку в нашем бюрократизме прогрыз? Щас они все тут будут желтыми зубами клацать! Им-то что? Они же ни за что не отвечают, при первых петухах в гробы полягут — следить за нашей тяжелой жизнью на пригорке и слюни от зависти пускать.