– Купайся, – строго велела Юля и вышла из ванной. Туда тут же устремились кудахчущие тетки. Валерка осторожно взял Юлю под локоть и увел вниз. Там он усадил ее в какое-то низкое кресло, вытащил из стены бутылку коньяка и две рюмки, налил Юле, потом себе, выпил залпом, вытер ладонью лоб и произнес:

– Знаешь, я иногда смотрю на все это, и думаю: может быть, зря я его украл?

Юля не знала, что ответить. Валерка продолжал:

– Я все время на работе, мне некогда, а мать с нянькой... Мать его любит до ужаса, все позволяет, а нянька боится слово сказать – еще бы, я ей такие деньги плачу... Санька хороший пацан, только балованный, а мне тоже его жалко, не наказывать же... Да и времени у меня нет. Я игрушку любую могу купить, а так, чтоб возиться... Я посмотрел – как у тебя здорово получилось, а, Юль...

– Ничего здорового, – хмыкнула немного смущенная Юля, – обычное дело.

– Нет, не скажи, – не согласился Рабинович. – Он купаться терпеть не может, его в воду не засадишь, у нас каждый вечер такое, а ты – раз, и все. Тут уметь надо.

– Нечего тут уметь, – рассердилась Юля. – Никакие дети не любят голову мыть, спрашивать меньше надо.

– Наверно, наверно... – протянул Валерка задумчиво. – Юль, знаешь что? Выходи за меня замуж, а? Я подумал – ты мне подходишь. Я тебя давно знаю, ты мне нравишься, и с Санькой у тебя получается. Я все, что захочешь, сделаю – квартиру другую куплю, или дом там, машину, какую захочешь, все что угодно...

Юля остолбенела.

– Я, некоторым образом, замужем, Валер, – пролепетала она трясущимися губами. – И дочка у меня.

– Так это не проблема, – отмахнулся Рабинович. – Развод я тебе хоть завтра сделаю, а дочка пусть с нами живет, Саньке веселей будет. Или в школу ее пошлем, в Англию.