Потом, конечно, наступили радикальные перемены, НИИ умерло естественной смертью, а Галине Семеновне с семьей надо было продолжать как-то жить, и она, мужественная советская женщина, подалась тогда в челноки. Как все. Ездила с полосатыми баулами в Польшу и Турцию, возила оттуда носки и детали для ванных комнат, кормила семью. Но какое-то время спустя нашла в себе силы, вырвала откуда-то дополнительное время и закончила бухгалтерские курсы. Жизнь после этого пошла в гору, бухгалтерия оказалась востребованной профессией, и вот Галина Семеновна имела теперь свою стабильную, хоть и не самую большую, зарплату.

Муж Галины Семеновны тоже все эти годы на месте не сидел, у него был свой тернистый путь, во многом, впрочем, похожий – так что он своим чередом приносил домой небольшие, но верные деньги. Взрослый к тому времени сын учился во вполне достойном институте, старая машина кое-как бегала, словом, жизнь снова текла по благополучному, спокойному руслу, всем бы так.

Возвращалась Галина Семеновна вечером с работы, заходила по пути на оптовый рынок, закупала какой надо еды – и выбрать есть из чего, и денег хватает, разве не радость, – тащила домой полные сумки, готовила своим мужчинам ужин. Муж приходил с работы, сын возвращался из института, ужинали и садились смотреть телевизор. Иногда сын, конечно, бегал где-то с друзьями или девицами – дело молодое, ничего страшного – тогда ужинали вдвоем. Иногда, конечно, случались у них с мужем споры – какую программу глядеть, но тоже ничего страшного, всегда разбирались. Что за семья без конфликтов. Ужин, телевизор, посуду помыть – а там и поздно уже, завтра всем на работу.

И муж у Галины Семеновны был замечательный – не пил, не буянил. По дому всегда помочь, если что – гвоздь вбить или кран затянуть, когда капает. И за картошкой ходил, и за продуктами в выходные мог с ней съездить – все, как положено. И выглядел он в свои сорок пять – конечно, пузцо, конечно, волосы редели, но все равно еще очень и очень. Словом, мужем Галина Семеновна была довольна.