Однажды на стол тебе лег дневник еще при жизни забытого писателя позапрошлого века. Записи были лаконичны, подробничать, вопреки натуральной школе, он, видимо, не любил, или, просто, писать человеку было не о чем. На чтение у тебя ушло часа два. Сорок восемь страниц обернутой заботливо тетради, вместившей в себя десять лет жизни. Впрочем, ничего значительного с человеком в эти годы не происходило, читать было скучно, и если бы не предстоящая после прочтения фиксация документа за новым номером в каталоге архива, можно было бы считать личное вечернее время потерянным.

Кое-что, правда, тебя заинтересовало, но, учитывая факт того, в каком городе все это происходило, можно было не особенно удивляться. На всякий случай ты, конечно, закинул несколько записей в специальную папочку, в которой с некоторых пор стал коллекционировать файлы с забавными, странными, а то и вовсе невероятными историями, и даже в душе посочувствовал Машеньке, но впрочем, тут же об этом забыл и не вспоминал целый месяц, пока случайно не наткнулся на файл, расчищая место на винте, чтобы загрузить новую игрушку.

«15 февраля.

Сегодня снова приходила Машенька, плакала, жаловалась на старуху. Та опять приводила Пса, все еще думает уговорить бедную девочку идти за него.

17 февраля.

Был с визитом у Анастасии Ивановны, пытался как-то убедить ее оставить М. в покое. Через час пришел Пес. Очень неприятный молодой человек. Хотя, может быть, это я из-за М. был так настроен? Однако, глаза его ядовитого желтого цвета, с вытянутыми овалом волчьими зрачками, заставили меня внутренне содрогнуться. Пес просил меня оказать влияние на Марию Алексеевну. Я в свою очередь просил забыть и думать строить матримониальные планы в отношении моей племянницы.