Данилова всегда удивляло то, что на рынке люди могут спокойно наблюдать за процессом рубки мясных туш, без содрогания перебирать куски мяса с костями и без, а вот вид открытой раны, да еще «с косточкой», чаще всего приводит их в шоковое состояние. Почему так? Сам он давно уже смотрел на все спокойно — то ли привык, то ли огрубел душой. Мясо и кости, как ни крути, остаются мясом и костями.

— А ты отвернись, — посоветовала Вера. — Твое дело на дорогу смотреть, а не на переломы.

Петрович, несмотря на более чем солидный стаж работы на «скорой», так и не смог до конца изжить в себе впечатлительность. Особенно его смущают «угольки» — пациенты с большими ожогами. Зрелище и впрямь не из приятных — обуглившиеся ошметки кожи, волдыри, заполненные мутной жидкостью, сочащиеся влагой ткани, лишившиеся своего защитного покрова… Этот своеобразный этюд в багрово-желтых тонах с примесью черного обильно приправлен флюидами ужаса и боли, исходящими от пострадавших. В подобных случаях Петрович вооружается ватным тампоном, пропитанном нашатырем, и с его помощью спасается от обморока.

— Взяли, — негромко бросил Данилов.

Врач и водитель с носилками в руках почти бегом устремились к своей «ласточке» — белой машине, украшенной красными цифрами «03». Вера побежала за ними. За те секунды, которые ушли на то, чтобы запихнуть носилки в салон, она успела залезть в ящик и выдать Эдику шприц-пятерку, спиртовую салфетку и по одной ампуле анальгина и димедрола.

— Что там? — осведомился Данилов, заскакивая в салон следом за носилками.

— Ушиб коленного сустава! — ответил Эдик и добавил: — Повезло!

— Ему или тебе?! — не смогла удержаться от шутки Вера.

— Ему, ясное дело.

Эдик поспешил вернуться к пациенту.

— Эдик, ты его не отпускай! — крикнул Данилов вдогонку стажеру. — По любому надо госпитализировать.

Отказ от госпитализации при «авто» (так на «скорой» называют автомобильные аварии) обязательно вызовет недовольство у старшего врача Дмитрия Александровича Кочергина, которого за гадкий характер на подстанции прозвали Лжедмитрием.