А на что же тогда существовать?
Исть -то надо!
– Не горюй, Вася! – ободрила Лена своего дружка, – сварганим то, в чем мы с тобой уже поднаторели.
Нашла Лена в городе Стокгольме ихнюю шведскую алкоголичку-бомжиху, которые, оказывается, в изобилии водятся не только на Руси, и за десяток поллитровок договорилась с той, что алкоголичка распишется с ее Васей и даст ему тем самым право на шведскую прописку…
Ну? И что дальше?
А дальше – восемнадцать лет прожили потом Вася с Леной в квартире помершего на Лене старичка, причем оба не работали, а жили на пенсию, что Лена получала за своего безвременно скончавшегося финского пенсионера.
И родилась у них дочка.
Алиска.
***
А Алиска как попала в Питер?
А так она попала в Питер, что в России просто стало веселее и интереснее жить, чем в провинциальном Хельсинки.
Кстати говоря, Алиска потом со смехом вспоминала, как во время путешествий по Европе, которые семья регулярно совершала живя на пенсию, получаемую Леной за того старичка, Лена и Вася (то биш – мама и папа) не велели маленькой Алиске болтать, что она русская.
– Говори всем что мы – финны, – советовала мать, – в Европе русских не любят, а тебе еще замуж выходить…
Любят – не любят, а жизнь берет свое.
И если рыба ищет где глубже, а человек ищет, где лучше, то молодежь ищет, где веселее и интересней, то есть – где ПРИКОЛЬНЕЙ.
– Так не в глупом же Хельсинки с родаками тосковать, когда рядом такой клёвый город, как Питер! – решила про себя Алиска, смываясь из родительского дома.
***
Костя Мамакацишвили был вором в законе,