А почему нет?
Ведь американские ребята, что всегда служили Косте недостижимым образцом для подражания, они ведь, на заработанные в Лас-Вегасе деньги потом открывали в Голливуде студии и продюссировали всё – от киношек про Звездные войны, до бродвейских мюзиклов про Кошек и про Вестсайдскую Историю…
В общем, случилось так, что Костины сухумские друзья Гиви Большой, Гиви Маленький и Гоги Мисрадзе как-то летели из Тбилиси, а было такое время, что самолеты из Грузии тогда ни в Москву, ни в Питер прямо не летали… Это было как раз в то самое время, когда ребята со Старой площади запретили продавать в России Боржом и Мукузани… Так вот, Гиви Большой, Гиви Маленький и Гоги Мисрадзе летели в Питер к своему другу Косте Мамакацишвили через Хельсинки.
Ну…
Там в аэропорту и познакомились с Алиской.
И уже через два месяца, она стала модной питерской телеведущей ночного эфира.
А почему Алиса Хованская, а не Куркуляйнен по матери и не Александрова по отцу?
А потому что Гиви Большой так придумал.
***
– Ну, артдиректор, чем удивлять будешь? – спрашивал Сева, панибратски кулаком ткая Тушникова в живот, – чем народ в клуб думаешь заманивать? В чем наша неповторимая фишка будет?
Таджики в оранжевых комбинезонах уже закончили строительство сцены с обязательным шестом для стриптизерш, а электрики тоже почти всё подсоединили и теперь тянули провода к диск-жокейскому насесту, где через какую-нибудь уже неделю должен был зажигать своими кислотными миксами, приглашенный чуть ли ни из самого Гамбурга, модный ди-джей.
– Думаю, надо покреативить, – както не совсем уверенно ответил Тушников,- есть идеи, может доктора сексолога пригласить в качестве со-ведущего…
– Щеблова, что ли? – поморщившись переспросил Сева, – Щеблов это отстой, Щеблов это позапрошлый день.
Тушникову не понравилось, что Сева забраковал его идею, все-таки, надо как-то с доверием относиться к замыслам арт-директора, все-таки Максим не фафик какой-нибудь, а звезда ночного телеэфира, хоть и бывшая.
– Ну, есть идея устраивать конкурсы стриптизерш-доброволок из числа гостей клуба, – с надутой обидой в голосе Тушников продолжил перечисление своих замыслов, – пригласим огневого зажигательного конферансье, чтобы мог любых самых закомплексованных зрителей раскрутить.
– Чего?