Вопреки всем предсказаниям пресса, успокоенная после первых приступов гнева, устроила благосклонный прием новому произведению Бруйеду. Некоторые критики нашли книгу «интересной по замыслу». Известный журнал наградил «Ничто» эпитетом: «перлы остроумия». С первых статей Бруйеду почувствовал, что надежда согревает его сердце. Конечно, это не сумасшедший успех но, тем не менее, эти повседневные похвалы и стандартные одобрения были очень существенны. Никто не издевался над ним на работе, Никто не оставлял газеты на его столе. Товарищи просили автограф. Бруйеду не был тщеславным человеком, однако он был не прочь восстановить репутацию перед Леоном Виолансом и своими коллегами. Особенно он надеялся этой маленькой победой вернуть горячую любовь и уважение его Соло. Она была очень занята после издания его второго романа «Ничто». Когда она соизволила встретиться с Бруйеду в баре «Зеленый абрикос», книга била все рекорды по продажам уже месяц.

— Ну что? Моя Соло, — сказал ей Бруйеду, освобождая место на сидении с оранжевой обивкой, — Возместил ли я тот ущерб, который тебе причинила моя первая книга?

Глаза Соланж были задумчивыми, а в уголках губ застыла разочарованность. Она лениво тряхнула гигантской шевелюрой. Затем заявила:

— Критика была очень мила. Но не стоит терять голову, мой дорогой.

— Я никогда не думал терять голову!

— Да, да, вы все одинаковы! Стоит кому-нибудь из вас сделать дежурные комплименты, и вы засияете как рыцарские доспехи. И задираете нос. Изгибаете брови. И ходите как по облакам…Воистину, очень забавно…!

— Что ты хочешь этим сказать, Соло?

— Я хочу сказать, что твоя книжка мила, не более того. И что твое маленькое задетое тщеславие неуместно.

— Но я не тщеславен и меня это нисколько не задевает.