— А у кого наместник остановился в Яффе, нам неизвестно? — быстро спросил Натан.

— Четвертый, который прибыл сегодня днем, потому что вчера вечером последовал за наместником, виноват, за орлом, в Иоппию, докладывал лично Святейшему… Да простит меня преподобный Натан…

— Понял, ты не знаешь, — перебил его собеседник и ласково попросил: — Аристарх, заканчивай ты с этими орлами и коршунами. Называй вещи обычными именами. А ко мне обращайся запросто — отец Натан. К чему нам фарисейские церемонии?

— Слушаюсь. Теперь, когда преподобный разрешил мне… Слушаюсь, отец Натан, — поправился Аристарх и продолжал: — Я не знаю, у кого наместник остановился в Иоппии. Но мне известно, что он покинул Иоппию в четвертом часу и около пяти остановился в Лидде на второй завтрак.

— И ты опять не знаешь, у кого он остановился?

— Не знаю, отец Натан… Но из Лидды он выехал в полдень. Об этом нам сообщил пятый гонец. В Эммаус он прибыл в девять часов дня. И тут же в Город поскакал с сообщением шестой вестовой.

— Я смотрю, он не торопится. И едет, как всегда, в жаркое время дня, — заметил Натан.

— Совершенно верно. Он едет то рысью, то шагом. Жара его не смущает. Вернее, для него намного важнее сладко поспать, вкусно позавтракать… В Эммаусе он остановился на обед… И тут я знаю, у кого он остановился! — просияв лицом, доложил Аристарх.

— У кого же?

Подтянув мантию, Аристарх почти на цыпочках приблизился к Натану и некоторое время что-то шептал ему на ухо.

— Узнаю Пилата, — с усмешкой проговорил Натан и спросил: — Он до сих пор в Эммаусе?

— Как только он начнет собираться в путь, седьмой поскачет галопом. Этого последнего гонца мы ждем с минуты на минуту. Как только он прискачет, Святейший выйдет из дворца… Отец Натан ведь тоже будет в свите первосвященника? — с радостной участливостью вдруг спросил Аристарх.