и так до самой последней буквы «Я».
Г) Усатые словаПетино здоровье оберегалось всеми средствами медицины. Каждое утро ему ставили сразу два градусника (под правую и левую руку) и разглядывали язык через увеличительное стекло.
Когда же припадки капризита были очень сильными, Петя требовал немедленно доставить ему домой живого слона.
Мама тотчас же посылала папу в зоопарк за слоном, но папа всегда возвращался с пустыми руками.
Врачи и профессора стали в доме Маминых-Папиных ежедневными гостями. Они заставляли Петю высовывать язык, говорить «э-э-э», дышать, не дышать, а потом разводили руками, терли лбы и произносили непонятные слова, которые кончались на «ини» и «ус».
Врачи приходили так часто, что, как только в коридоре раздавался звонок, у Пети язык сам высовывался наружу и изо рта вырывалось громкое «э-э-э».
Конечно, мама чтобы не ударить лицом в грязь перед врачами, сама начала изучать язык, на котором пишутся лекарства. Для этого она собрала все рецепты, склеила их в книжечку, и получился учебник.
Потом, зажмурив глаза, она ходила по комнате и бормотала разные слова. Скоро она свободно стала разговаривать на чисто докторском языке.
Когда врач прописывал Пете капли для аппетита, то мама бойко добавляла:
— И манус кашус по три разини в денини!
Когда для успокоения Петиных нервов доктор выписывал новое лекарство, мама тоже добавляла:
— И спатус в кроватус на подушатус!
Когда же врач говорил, что Петя выглядит очень хорошо, мама вздыхала и говорила:
— Сынус Петюс не естус пирогини-творогини и куринус супус!..
С помощью докторского языка мама легко связалась со всеми поликлиниками и звонила туда до тех пор, пока домой однажды не прибыла специальная лечебная комиссия для выяснения маминого здоровья.
Петю комиссия выслушивать не захотела и, пожав плечами, уехала. Мама целиком перешла на докторский язык. То и дело слышались ее команды: «Полейтус кактус!», «Сваритини компотини!» или чтонибудь в этом роде.