Не для них лес рядом, и речка, и лагеря бывшие - едва не в каждой роще. Детям оставался ныне один только двор, хорошо еще, если не общественный, да дороги - асфальтированные или мощеные. И превеликое множество ларьков, киосков, магазинчиков, которые, как в каком-то диковатом и уж вовсе не русском городе, заняли все площади, все первые этажи, подъезды, подворотни - только и знают, что завлекают всякой ерундой - от китайских дрековых тряпок, обувок, магнитофонов до все заполонившего пива. Пей, молодняк, жри, одевайся, тырься в телевизор и ни об чем не думай: рай, да и только…

Так что перед Бориской, выходящим со двора, было только два пути - или в город, залепленный грошовыми магазинными вывесками, будто больной цветными пластырями, или от города - к речке, к березовой рощице, за которой начиналось другое поле, а там и новая, незнакомая, но чудная своим светом, высотой непорочно белых березовых стволов и шелестом листвы роща.

И вот в самой ближней роще, где паслась корова Яковлевны Машка, снова настигло Бориску что-то…

Как будто известие о чем-то неведомом.

Еще накануне, возвращаясь к вечеру из пробежки по дальним полям, ясное дело, с Глебкой за спиной, Борис услышал частое и тревожное мыканье Машки. Он, однако, значения коровьим возгласам не придал, мало ли чего не бывает.

Но утром, когда они еще завтракали, мыкающий коровий голос послышался снова - в открытую форточку. Бабушка, расставляя тарелки с пшенкой да вареные яички, заметила тоже:

- Видишь, чего-то неладно, с Машкой-то. Ты уж погляди, Боря. Да и молоко кончилось, загляни к Яковлевне.

Выйдя из дому, Бориска сразу легкой рысцой отправился в рощицу поглядеть на корову. Та мыкала часто, хрипло и горько как-то, а потом вдруг затихла. Боря подумал, что Машка, привязанная к березе, может быть, запуталась своей веревкой, и хотя корова слыла животиной умной и покладистой, мало ли в какие грехи впадает всякая сущая тварь. Борис был готов взять ее за большие рога, обвести не спеша вокруг дерева, распутать петли. Он уже представлял себе, как сделает это, и вдруг встал, как вкопанный.