Можно так выразиться, что если у меня было ощущение принадлежности к Камдену, то, без сомнения, концентрировалось оно внутри этого помещения. Стены покрывали постеры с концертами, а пол был деревянным. Посередине стоял большой бар, окруженный тучей подозрительных людей, которые пили и курили значительно больше, чем нужно. Над их головой висели большие динамики, из которых лилась пульсирующая и оглушительная музыка, но на данный момент никто еще не танцевал. Я почувствовала, как поднимается во мне энергия. Мир лежал у моих ног.

- Хочешь выпить? - поинтересовалась я у Тома.

Идиотский вопрос. Я заказала виски для него и темное пиво для себя, после чего мы встали у бара и начали искать общества. Может, точнее: я начала. В клубе Силвер скорее не бывали люди, с которыми Том мог бы водить более близкое знакомство.

Мой приятель был в мрачном настроении. Слыл поэтом, но по поводу нехватки успехов на ниве искусства безустанно грозил, что станет учителем в начальной школе.

В это самое мгновение я поняла, что, по-видимому, сделала ошибку, притащив его в свой клуб. Здешняя музыка, в самом деле, ему не подходила. Том никогда не рос с соул. Ну, и ко всему прочему, никто кроме него не был одет в шерстяной свитер и не носил нижнее белье.

- Ну и что ты об этом думаешь? - спросила я веселым тоном.

Том покосился в ответ.

- Все одеты в черное – ответил он. - Разве это не вышло из моды?

- Этот черный вид вечен - подтвердила я. – Например, посмотри на нее – прибавила я, указывая на девицу, стоящую по другую сторону бара, которой могло быть не более семнадцати лет, но выглядела она как новое воплощение фанатки Сьюксов и Баньши: торчащие волосы, кожа, обязательно белая как стена, и рот, раскрашенный сливовой губной помадой, бесконечный согласно оригинальным контурам.

Том вздрогнул от этой картины.