- Какое название имела последняя песня? - поинтересовался мой приятель тоном антрополога, который открыл исключительно мерзкий брачный ритуал и желал бы ему посвятить специальную монографию.

- Это „ Touch Me, I’ m Sick ”. Mudhoney (американская гранж-группа 80-90-х – Прим.пер).

- Ага. Сдается мне, что некоторые верещат что-то другое...

- Да, последний раз поется „ Fuck Me, I’m Sick ” .

- Действительно, именно так я и слышал. – Тома передернуло. - Могу ли я попросить еще одно виски? И пиво для моей дамы.

Он толкнул выпивку в мою сторону.

- Твой приятель только что вышел с той девушкой.

- Дерек?

- Да, мистер Пульсирующий Бицепс.

Кто-то хлопнул меня по плечу.

Это была Люси, девушка, с лицом как молочный коктейль с изюмом, которая вела программу об альтернативной музыке для какой-то каболовки. Привела с собой некоего субъекта, которого представила как коллегу и продюсера, а также вокалиста, сделавшего себе имя на собственном коллективе из категории воюющего направления грандж.

Продюсер выглядел достаточно интересно - то есть привлекательно – но, к сожалению, сразу ушел, чтобы поговорить, к гитаристу из группы, который провокационно выпячивал таз на другом конце бара. Парень тот был так по-модному худ, что выпирающие кости протерли ему дыру в джинсах.

С вокалистом я раньше уже познакомилась.

- Привет, Легго - сказала я. - Как дела?

- В порядке – ответил он.

Для Легго это было слишком многословное высказывание. К сожалению, исключительная красота не объединялась в данном случае с даром беседы. Люси, его подробное противоречие, тотчас же начала нескладный рассказ о том, какой возбуждающей оказалась для нее последняя неделя.