В субботу они пошли на модный „Дневной дозор“. Потом посидели в кафе. Соня не удержалась и спросила Стаса, как получилось, что тот не интересовался ни одной из девушек их конторы, хотя выбор был на любой вкус. Стас поднял брови и скептически усмехнулся.

– Дорогая Сонечка, – он накрыл её ладонь своей, – наши эмансипированные девушки настолько увлеклись стремлением доказать всему миру свою крутость, силу и независимость от мужчин, что отбивают в этих самых мужчинах всякое желание за ними поухаживать.

– Тебе не нравятся деловые самодостаточные женщины? – Вскинулась Соня.

– Мне нравятся женственные женщины. – Сказал Макс. – Я с удовольствием открою перед девушкой дверь, пропуская её вперёд, но не люблю, когда она работает локтями, чтобы проскочить первой. Ну, а что до моей бывшей подруги, если ты это хотела узнать… Была, не сложилось, разбежались. Тихо, мирно, без драк и битья посуды. Всё.

„Точно как у меня. – Подумала Соня, – тихо-мирно разбежались… Не так уж у нас мало общего.“

Она вначале хотела поспорить на тему женской самостоятельности, но не стала. В конце концов, они взрослые люди, у каждого своё мнение, свои взгляды на жизнь и её смысл, свои цели и способы их достижения. Зачем портить чудесный день и предстоящий вечер банальным, ни к чему не ведущим спором?

В тот вечер Стас зашёл на чашку кофе и остался до утра. Оказалось, он знал толк не только в компьютерах, секс с ним был вполне реальным, а не виртуальным, и Соне давно не было так хорошо.

Сотрудники быстро привыкли к их отношениям и перестали шушукаться, а суровая шефиня тепло улыбалась, глядя, как Стас застёгивает Сонину дублёнку и перехватывает её кейс. А Соня, которой медведь на ухо наступил, стала немного разбираться в джазе. Так продолжалось месяц. Наконец, Соне сняли гипс.

Морозы закончились, закапало с крыш и карнизов. Соня раскопала и отогрела провинившуюся машинку и вырулила со двора.