Машину, конечно, стали опять у Пысюк цыганить. Забыла сказать, что у Пысюк была личная тачка — белая шестерка. Но выводила она ее только тогда, когда ее уже провокативно для кафедральных нужд на коленях упрашивали. У тачки был за четыре года не пройденный техосмотр потому что. Да и страховать свою водительскую ответственность Пысюк виктимно не пожелала. Что-то в этом государственном движении в пользу страховых агентов она для себя недостойное усмотрела. Вообще Пысюк всегда была очень ответственной ячейкой общества. По ее личному убеждению, конечно. Поэтому она была глубоко оскорблена решением правительства — застраховать ее ответственность на всякий пожарный случай. С другой стороны, с кем чего не бывает, верно? Но никаких разумных доводов в пользу такого страхования Пысюк слушать не желала, а на всех чаепитиях требовала, чтобы все правительство и депутаты вначале свою гражданскую ответственность, а главное, неподкупность застраховали. А такого ведь не бывает, правда? Вот из-за такой мелочи теперь вся кафедра пользовалась тачкой Пысюк украдкой, чувствуя себя правонарушителями какими-то. Но с ней вообще бесполезно было на эту тему говорить. Как об стенку горох.

Да, главное, рулила Пысюк с такой зверской виктимной рожей, что ни один инспектор ГИБДД ее вообще никогда не останавливал. Видно было по ней, что лучше ее не провоцировать, что она вполне готова ответить преступным деянием на любую ничтожную виктимность.

Ну, так вот. Собрали, значит, на кафедре все подарки в мешок, прицепили к мешку снежинки, вырезанные из прошлогодних курсовых. Потом малохольную Жарикову приставили к мешку на морозе дожидаться, пока Пысюк на своей тачке подворотнями к корпусу вывернет.

С самого начала, конечно, было у коллектива подозрение, что Жарикова тут же увяжется с Пысюк, чтобы посмотреть на Витькину Снегурку. С утра на мордочке лаборантки такая настойчивая мысль была нарисована. Так и получилось. Только Жарикова увидела тачку Пысюк, как тут же, на максимальной для таких скорости подхватила мешок и полезла вместе с ним в машину. Еще, главное, рукой из окна всем помахала! Мол, не ждите к обеду чайник ставить! И ведь уволить никак такое чудо было никак нельзя. Невозможно даже было представить, какая еще падаль на такую ставку может приползти.