Недавно я ездила на воды, чтобы набраться новых впечатлений. В Карловых Варах стояла поздняя осень. И, скажу я вам, лучше Карловарская осень, чем Пражская весна. Для меня был приготовлен шикарный номер, шведский стол в ресторане, делегация чешских болонок-мальчиков. Лучшие повара готовили мне еду. Но чтобы добраться до всех этих прелестей, я вынуждена была сидеть, как колодник, в ящике, похожем, скорее, на переносную тюрьму. Одно утешало: настоящий писатель должен испытать и такое.

К сожалению, мой хозяин не смог преодолеть бюрократических препятствий, хотя и дошел до заместителя министра Таможни. Таможня согласилась с тем, что уважаемую писательницу не надо просвечивать рентгеном на предмет контрабанды наркотиков. Полистав мои книжки, начальник Таможни сказал подчиненным, чтобы те не вторгались в писательский мир. Ох, уж этот мужской род, все-то они хотят пощупать руками. После процедуры таможенного «ухаживания» люди в красивых формах написали в графе «багаж»: пудель, карликовый, серебристый, 4.900, и выписали сертификат.

Корр. — Какая у вас семья?

Штучка. — Живу с приемной дочерью Люсей — роскошной пышнохвостой кошкой. Хвост ее не только пышен, он всегда перпендикулярен телу! Он торчит, как дымящая труба на заводском комбинате. Пушистая, разноцветная торчащая в небо труба.

Мы с Люсей живем вместе… Вы понимаете, что значит жить с великовозрастной дочерью рядом, какие это проблемы? Дон Жуан всех окрестных кошек — Зеленый кот — ежедневно приходит к ней в гости. Она любит проводить время в его обществе, прогуляться по саду, но как все настоящие женщины, она сначала накормит его. Однажды раненого, с размозженной головой, она буквально на себе притащила к нам Зеленого! Что делать — выхаживали все вместе… Сейчас он поправился и настаивает на постоянной регистрации в доме.