И с этими словами дал ему шесть пронумерованных бланков-представлений на очередное звание. Но у Сережи был отдел, состоявший из пяти сотрудников. Впереди маячило первое апреля, и он решил пошутить: на шестом бланке он написал представление мне. «Штучка, собака, Москва, адрес, характеристика»… Уволился…

Недели через три (дошло!) звонят кадровики:

— С ума сошел, на твою собаку довольствие выписали на год! Кто портупею теперь выкупит?!!

Так что я хоть и серебристая кудряшечка, но состою в офицерском чине. Поэтому с полным правом пишу собачьи детективы. Кроме того, не советую кому попало ко мне приближаться!

Корр. — Ваше отношение к политике.

Штучка. Вообще-то, я не аполитичная собака. Я была знакома с самой Раисой Максимовной, даже заворчала на нее, когда она сделала замечание моему хозяину. Хорошо, что у нее хватило тогда чувства юмора…

Кроме того, я присутствовала на защите хозяйской докторской диссертации в одной Академии, посмотрела там на голосовавших… Ощущение диссертационного совета — как от винокуренного завода. Нам с хозяином не понравилось!

В общем, мое отношение к политике не однозначно. С одной стороны, политика — веселая игра, наподобие бросания мячика — а я с детства обожаю вратарствовать! А с другой, — иногда так и хочется обратиться к собакам членов Государственной Думы: да вразумите вы их!

Как раз недавно она — Дума — вынесла на рассмотрение Федеральный Закон «О защите животных от жестокого обращения». В нем много забавного: «домашние животные — это одомашненные, бродячие и одичавшие (…) за исключением беспозвоночных, паразитирующих на человеке», или «разведение животных с наследственно закрепленной повышенной агрессивностью», или «естественная активность, а также страдание животных», или «запрещение использования животных в учебном процессе и содержания их в детских учреждениях»… Закон начинается с преамбулы: как быстро и безболезненно умертвить животное!