
– Да ни с чего! Просто дай мне пинка под зад,- упрашивал Удунди.
– Не могу,-отказывался Саридун.
Тогда старшой заорал, замахал руками и побежал, направляясь прямехонько к той дороге, о которой только что поведал ему младший брат.
Долго ли, коротко – пришел он наконец к ореховому дереву. Сел под ним отдыхать. Стали падать орехи – и первый же орех Удунди сгрыз сам. Второй – сунул за пазуху, молвив: “Для жены”. Третий – “Для сына”. Когда же упал четвертый орех, он ничего не сказал, а молча кинул его за пазуху, вскочил и помчался дальше по дороге.
Добрался до заброшенного дома, влез на чердак. Пришли в темноте бесы-токеби, долго возились внизу, устраиваясь на ночлег, потом стали рассуждать.
– Говно такое, этот старший-то,- сказал пожилой бес.- Орехи ему подкидывал, так он сперва сам сожрал, после для жены и для сына запас. А про родню и старую мать даже и не вспомнил!
– Так- то он уважает своих родителей,- с осуждением произнес молодой бес, – которые ему свое имущество по наследству передали! А младший-то молодец. Не обиделся на родителей, сам на спине перенес мать в свой дом – чтобы допокоить ее в почете и уважении.
Надоело Удунди слушать все это: хорошее про младшего брата, плохое о себе.
Положил он на зуб орех и с треском разгрыз его.
Тут бесы так и взвились, заулюлюкали, захрюкали, грозно провозгласили:
– Да он тут, оказывается, этот нечестивец! Ну-ка, изловить подлеца!
Они все скопом кинулись на чердак, откуда и сволокли вниз еле живого от страха Удунди.
Что нам остается сказать про его конец? Да только то, что рассерженные черти отволтузили Удунди как следует, а потом сняли с него штаны, ухватились за этот самый конец и вытянули его на три метра. Так и носит его в мешке, перекинув через плечо, – говорят, до сих пор носит.
Байки по Ким Сондари
Угостил студентов
В давние времена жил Ким Сондари, в молодости служил наемным солдатом, под старость стал никому не нужен. Вот и стал он свободно бродить по всей Корее, ибо не имелось у него ни кола, ни двора, ни семьи – всего того, что привязывает человека к одному и тому же месту.
