Сондари как раз изрядно проголодался, и вид разваренных кореньев пробудил в нем аппетит. Стал глотать слюнки. Принял он варево за неизвестное ему столичное кушанье. Спрашивает у торговца:

– Продается ли это, уважаемый?

– А чего же, можно и продать,- отвечает красильщик, весь пестрый от краски, похожий на болотного черта.- Плати только денежки.

Пошарил Ким Сондари в карманах, наскреб кое-какую мелочишку.

– Хватит ли этого?- спрашивает.

– Пожалуй,- отвечает красильщик.

Захватывает из остывшего котла вываренных кореньев, сколько рука ухватила, и передает Ким Сондари.

Зашел он в какой-то ближайший переулок, сел на придорожный камень и стал угощаться. Не понравилось. Пресно, невкусно и язык дерет.

Тут набредает на него какой-то прохожий, столичный щеголь в трехэтажной шляпе. Смотрит с удивлением на то, что ест Ким Сондари, и потом насмешливо вопрошает:

– Ты чего это, дурак неотесанный, деревенщина, жрешь такую гадость? Это же корешки на краску!

Смекнул тут Ким Сондари, что дал маху, однако признаваться в том перед сеульцем не захотел. Как ни в чем не бывало дожевал и проглотил несъедобу.

Потом отвечает:

– Да я же это, почтенный, ради здоровья. Лечусь этим.

– От какой болезни?

– Да вот, от желудка.

– Что ты говоришь! – так и взвился сеулец. – И помогает?

– Еще как! Только этим и держусь, а то бы давно помер.

– Вот и я уже много лет маюсь желудком. Чего только не перепробовал для лечения – не помогает!

– Вот корешков и попробуй.

– А сколько надо съесть, чтоб выздороветь?

– Для начала три горсти,- посоветовал Ким Сондари. Сеулец сорвался с места в карьер и полетел на торговую площадь. Ким Сондари поспешил за ним. Видит- купил тот вареных кореньев, шмыгнул за угол – и давай жрать!

Тут-то и подскочил Ким Сондари к щеголеватому сеульцу, влепил ему здоровенную оплеуху.